Интервью: Дмитрий Савицкий, генеральный директор радио Серебряный Дождь


- Время 23:50. Это повод для первого вопроса: часто ли Вам приходится так поздно работать? Ваш дом далеко от офиса?

- Да бывает, что очень допоздна, зависит от ситуации, но это не проблема. Я на машине, сел, доехал. Тут недалеко, район Хорошёвки.

- А дома ждёт кто-нибудь?

- Я хотел бы говорить только о работе.


- Ваша личная роль в радиостанции: администрирование, программная политика, коммерческая политика?

- Да, именно в этом порядке: на первом месте администрирование, на втором программная политика, на третьем коммерческая. Я отчитываюсь перед акционерами за деньги, а фактически получается так, что любая из данных областей в результате в финале заканчивается деньгами: либо их экономией, либо их расходом, а я должен объяснить почему такие траты возникли или почему такие доходы такие маленькие или высокие расходы. Бывает надо объяснить и высокие доходы, чтобы объяснить почему они в следующем месяце будут не столько высокие.

Команда

- 4-го июля 1995 СД вышел в эфир, а концепция с 1993 года?

- Да, задумана радиостанция была в 1993 году.

- С кем рождалась концепция радиостанции? С группой единомышленников?

- Да, в группу входил я, Саша Дубровин – наш технический директор, в этой группе была Синдеева, но не сразу, а с середины примерно и ряд людей, чьи имена никому ни о чём не скажут.

- Много ли людей, работающих на радиостанции с её основания?

- Из тех, кто был тут ещё до начала вещания, -- это, наверное, один человек, а с основания -- человек 8-10. Наш музыкальный директор Володя Орлов работает здесь года с 93-го, ещё станции не было, а он уже у нас работал. А также наши старейшие сотрудники: коммерческий директор Рита Игумнова, её замы – Наташа Фадеева, Люда Топилина, Марина Дмитриева. Ещё ведущий службы информации Игорь Наумов и наш бессменный программист Тимур Мирзаканов.

- Каковы ключевые фигуры?

- Ключевые фигуры, основной костяк это: главный редактор Олеся Максимова, коммерческий директор Маргарита Игумнова, финансовый директор Ярослава Мороховец, промо-директор Павел Богословский, программный директор Влад Микеев, технический директор Александр Дубровин, шеф-редактор службы информации Маргарита Каштанкина, директор по региональному развитию Ольга Петрова, директор по персоналу Вера Мудренко.

- На радиостанции есть сотрудники, которые должны быть в постоянной готовности.

- У нас все делятся на “акушеров” и “пролетариев”. Пролетарии работают по фиксированному графику условно с 9 до 18 и после окончания рабочего дня человек может выкинуть телефон и до следующего дня исчезнуть из поля зрения. А есть люди, которые должны быть в круглосуточном доступе как акушеры, например инженеры или трафик-менеджер, который расставляет ролики. Примерно 30-40% “акушеров” и 60-70% “пролетариев”.

- Кадры откуда берутся, куда уходят? Воспитываются?

- Куда уходят не знаю, потому что совершенно этим не интересуюсь. Если только это не уход на ТВ “Дождь”, что я воспринимаю как предательство. Знаю только, что все, кто работал здесь, трудоустроены и у всех всё прекрасно. Они даже собираются периодически и пьют алкогольные напитки.

- А свои эфирные кадры вы готовые берёте или воспитываете?

- По разному. Бывает, что воспитываем, бывает, что берём готовых.

- Можно ли сказать, что сейчас вы свой утренний эфир воспитываете?

- Да, да, конечно.

- Если уточнить вопрос: Шац и Лазарева ваши старые знакомые, уже очень давно сотрудничают с СД, но не имели опыта работы на радио...

Мы подумали, что можно попробовать с ними. Нам кажется, что эксперимент удаётся. По крайней мере мы видим положительную динамику, которую мы отслеживаем по реакции слушателей. Многие в начале плевались, но это была наша вина. Не Шаца с Лазаревой, а нашей радиостанции, потому что мы совершили ошибку, мы настолько были под магией медийных персон, что развили бурную деятельность, начали большую рекламную кампанию и кричать везде «Шац и Лазарева, Шац и Лазарева». Получился замах на рубль, а удар на копейку. Получилось не соответствие, это вызвало диссонанс, потому что люди по рекламе думали, что будет ого-го, а там не ого-го, а фактически сырое шоу в стадии обкатки и становления, поэтому это наш просчёт и наша вина. Другое дело, что у нас были свои резоны связанные с коммерческим отделом, с теми ужасами, которые происходят и тогда тоже происходили в стране и экономике, с тем, что на осенью надо было что-то дать слушателям, что-то дать рекламодателям, заявить об этом погромче. Если бы отмотать время назад, то мы может быть повторили бы эту историю. Да это был синдром обманутых ожиданий у слушателей, но мы реализовали другие свои задачи, цели и идеи которые мы хотели, а потом наступили суровые серые будни и шоу сейчас потихонечку становится на ноги, как мне кажется.

- У меня как у слушателя было ощущение, что ведущие не готовы к эфиру, они не знали какое следующее слово сказать. Может быть им сильный редактор нужен в поддержку?

- Мы взяли сейчас продюсера шоу, который приезжает вместе с ними, но и они сами уже освоились, стали уже по-хорошему понаглее и понимать, что надо не делать, а говорить. Отвечая на Ваш вопрос, я говорю да, мы занимаемся воспитанием кадров, хотя это не самый простой путь.

- В одном интервью Вы высказывали некоторое сожаление, что Маяк грубо перекупал. В том числе и у СД, наверное, кадры были перекуплены?

- Не помню, чтобы такое высказывал. Что перекупал помню, а что у нас кого то перекупил не помню. Я помню эту историю, за счёт государства, за счёт налогоплательщиков взяли и собрали всех отовсюду, кого только можно. Супер звёзд, старейших работников эфира с супер радиостанций, ну просто тупо подходили, «ценник умножить на три» и забирали людей. Я считаю это такой варварский, браконьерский промысел. Это как играть в покер и подогнать самосвал денег. Понятно, что вы выиграете, потому что все будут боятся и будут пасовать, так и тут, это из этой серии. И это имеет очень слабое отношение к контенту, к созданию контента и какой-то креативной деятельности. Чисто задавить баблом, большого ума не надо. У нас я не помню, чтобы перекупали. Может быть с кем-то мы вели переговоры, а человек вышел на Маяк.

- Это камушек в огород Архипова?

- Нет, я кидаю камешек не в его огород, а в огород нашего государства. Архипов наоборот, он герой, он крут просто. Он пришёл и развёл ВГТРК на какие-то немыслимые бабки и фактически полностью закрыв Маяк, который был - бабушкин и дедушкин, и запустил обновлённый Маяк. Я не могу сказать, что это хорошо или плохо, потому что бабушки и дедушки тоже люди и, наверное, Россия это не Москва и полно каких то городов с радиоточками, которые не очень интересно слушать Антона Комолова или Стиллавина про сиськи-письки и т.д. Тем не менее факт есть факт: он это сделал, деньги он нашёл, снабдил это довольно оперативно лучшими кадрами страны, запустил совершенно другую радиостанцию.

Радио

Ссылки по теме:
2011-06-29: Про название радиостанции: http://www.konkurent-krsk.ru/?id=3663
2013-03-13: История СД, программы, цензура : http://www.buro247.ru/media/news/za-kulisami-radiostantciya-serebryanyy-dozhd.html
2013-09-09: Конкуренты, ЦА, реклама: http://www.rbcdaily.ru/media/562949988818058


- СД это радио текущего настроения, клуб друзей?

- Да, Клуб друзей - мне это больше нравится, да, текущего настроения, текущих эмоций, не быть радиостанций, которая не зависит от того, что происходит за окном.

- Слово “формат” применимо к СД?

- Да, формат есть. Это информационно-музыкальная радиостанция. И по музыке есть свой формат. В любом случае мы стараемся весть наш прекрасный формат как-то адаптировать и оперативно менять к текущему моменту происходящему за оном.

- Как меняется музыкальный формат радиостанции во времени? За 20 лет.

- Очень сильно. Сначала это были такой винегрет из хитов вообще любых направлений, что странно звучало даже в 95-ом году, когда было мало станций и мало сегрегации по стилям как сейчас, но нас это вообще никак не смущало: были супер хиты того момента (условно говоря Ace of base, Capella, Dr Alban и пр.) и в тоже время какие-то хиты 60-х. В общем, была ужасная каша потому что для нас музыка не была главной, мы хотели делать программы. Не потому что мы не обращали на неё внимания, но какой то вот такой концепции по музыке у нас не было и крутили всё подряд руководствуясь тем, что это хит, а это не хит. Отель Калифорния - хит, значит идёт Ace of base - хит? да хит, значит идёт. Всё шло вперемешку, что вызывало в общем диссонанс коллег, которые нам об этом периодически сообщали.

Потом мы уже немного остепенились и стали приводить исследования по фокус группам. Сначала в Комконе, потом в Гэллопе. Проведя довольно большое количество исследований, мы поняли, что на фокус-группах люди говорят примерно одно и тоже и открытий мало, а музыка становится как и на других радиостанциях, потому что они тоже проводят фокус группы и получается ситуация, когда станция полностью теряет своё лицо и превращается в “Радио 7 на семи холмах”, я не хочу обидеть коллег, поэтому будем считать, что я говорю про “Радио 7 на семи холмах” образца 98-99 гг, когда даже анекдоты по Москве ходили: “спорим я угадаю какая песня сейчас прозвучит на Радио 7”, потому что был короткий плей-лист и крутили всё время одно и тоже: красивые, желательно медленные песни, супер хиты - то, что нравилось аудитории. На фокус-группах всё в это скатывалось в одно и то же и как результат станции становились похожими друг на друга. У нас этот формат долго продержался. Мы ставили только вот такую музыку. Это было примерно с 2000-2002 по 2010. За это время наплодилось куча станций, Отелем Калифорния было уже никого не удивить и мы стали постепенно искать своё лицо, уходить от этого, все эти хиты всем набили оскомину и только Радио 7 продолжает их и сейчас крутить как верный островок стабильности в нашем океане страстей.

- Мы стали менять музыкальный формат и перешли к тому что сейчас: довольно утончённая не избитая, не попсовая музыка для интеллектуальных людей среднего возраста. Эта музыка не заезженная - это одно из правил. Когда песня слишком навязчивая, мы её убираем, а так мы стараемся взять песню, чтобы она была с настроением, изюминкой, со своим характером, мы долго обсуждаем... есть песни, которые идеально попадают в наш формат. Мы сразу понимаем - это наша песня. Единогласно.

- Вы называете свою радиостанцию бутиковой.

- Да. Не я, а мы, это так и есть.

- А вот бутиковость и рейтинги TNS в каком они соотношении?

В прямом. Чем меньше рейтинг, тем больше бутиковость. Мы не можем быть массовой станцией, просто по определению. Если мы стали массовой станцией, значит что то радикально изменилось либо в стране, либо у нас. Поэтому мы сидим в нашей подгруппе, в нашем пространстве и я считаю, что мы станция бутиковая, 100%. Мы рассчитаны на узкую аудиторию, но при этом финансово обеспеченную. Наша самая главная ценность - это наши слушатели, вопрос не в том, что они финансово обеспеченные - это одно из, но они активные, они любознательные, им всё нужно, они социально активные, инициативные, интересующиеся, хотят узнать больше, для них важен СД, как клуб, в который они попадают, вот и в том числе как одна из производных, поскольку эти люди не равнодушные пассионарии, у них есть деньги. Это люди, которые активны, работают, не идиоты, они знают второй язык, путешествуют, понимают мир и т.д.

- Вы так подробно описали свою аудиторию, а Вы её исследуете? Заказываете исследования? Или Вы просто хотите видеть так свою аудиторию?

- В TNS у нас есть исследование, мы хотим так видеть, мы прилагаем усилия для того, чтобы так видеть и чтобы она такой была и мы их знаем прекрасно, потому что мы проводим исследования и у нас есть прямой эфир, куда люди звонят и присылают СМС-ки, мы проводим мероприятия, акции во дворике, и люди приходят на эти мероприятия, мы видим, кто приходит и мы чётко определяем: вот пришёл халявщик, а вот пришёл действительно наш слушатель -- и я очень благодарен тем людям, которые нас слушают, которые наши. Это очень важная часть нашей работы, мы для них работаем, без них СД нет, поэтому очень ценно, что они с нами, мы для этого прилагаем массу усилий, мы не обезличенная станция, мы не радиостанция, которая вещает в массу, и люди, которые её слушают, понимают, что они вот как бы находятся в некой массе этой аудитории. Мы вещаем для каждого человека отдельно, стараемся по крайней мере так делать, в наших анонсах, отбивках, в наших роликах, в мелочах, в деталях, мы на сайте общаемся, мы в обязательном порядке отвечаем на все письма, нет проблем ответить лично генеральному директору. Это важно.

- Аудитория стареет?

- Да, но на мой взгляд, наш музыкальный формат успешно её омолаживает, хотя была такая проблема, потому что если непрерывно крутишь “Отель Калифорния” 20 лет подряд, то это её старит, начинает надоедать, и люди стареют, сейчас мы успешно омолаживаем аудиторию за счёт другой музыки.

- А вообще аудитория радио, в целом, стареет?

- Да, 100%, конечно. Кто сейчас скажет “папа купи мне на день рождения радиоприёмник”? Никто. Потому что всё в телефоне, а в телефоне есть масса других возможностей помимо приёмника, и приёмник у них может находится на 8-м месте, могут быть mp3 файлы, записи, то, сё, интернет, карточки, симка, миллионы интернет-радиостанций, и радио может находиться далеко не на первом месте, поэтому, если говорить о людях повзрослее, то для них радио значит по-прежнему всё то же, а если говорить про молодёжь, которая раньше с удовольствием слушала радиостанции, сейчас большой вопрос. Поэтому я считаю, что да.


- Вы упомянули гаджеты, а я вижу у Вас в руках Nokia. А смартфон у Вас есть?

- Да, 8310. Нет, я вот таким телефоном пользуюсь.

- Вы считаете, что гаджеты усложняют жизнь или упрощают?

- Я думаю, что упрощают, конечно. Мне просто нравится моя старенькая Нокиа)

- Эфирная одежда радиостанции важна? Вы где её делаете?

- Важна, но не первоочерёдна. Нам последний раз делали ребята в Белоруссии, в Минске, я не помню как называлась эта компания, это было давно. Потом наш продакшн что-то делает сам на базе того, что делали они. Месяц назад мы пришли к решению менять эфирную одежду. Где мы её будем делать, мы ещё не знаем. Может у тех же ребят, а может у других.

Тут ещё момент какой. Для музыкальной радиостанции это в разы важнее, на мой взгляд, потому что когда идёт музыка можно вставить джинглы между песнями, а когда вещает человек его же нельзя прервать на пять секунд, а потом - продолжайте. В принципе, если радиостанции чисто информационная, то достаточно просто короткой отбивки.

Бренд

- Если говорить о брэнде. Важно ли радиостанции иметь лицо? Раньше таким лицом была Наталья Синдеева. Она была на всех мероприятиях, её все знали и с ней была полная ассоциация радиостанции. А сейчас нет человека, который представлял бы радиостанцию везде. А есть в этом потребность?

- Моё мнение, что да. Не могу назвать потребностью, но опция эта полезная, если есть, то хорошо, а если её нет, то без неё прожить можно, но с ней лучше. Я бы так определил. Потому что, если есть человек, который ассоциируется с радиостанцией, он может придти на тусовку, где едят лобстеров, его там сфотографируют, подпишут вот этот Пупкин он Серебряный Дождь, фактически будет название СД фигурировать на страницах глянцевой прессы. Другое дело, что это вот такой атавизм, отжившая такая история, мне кажется, это чуть в районе 90-х осталось, потому что мне кажется ходить на тусовки не солидно, чуть-чуть моветон. Мне это кажется как наклеивать рекламу в лифте, когда у тебя бизнес только становится на ноги, то ты можешь пройти по подъездам и сам поклеить в лифтах рекламу своей мастерской по изготовлению ключей, загадив лифт, а когда ты уже солидная компания, то в этом уже нет необходимости, и это уже будет немного странно, хотя ведь это всё равно реклама, люди едут в лифте и видят рекламу. Я воспринимаю упоминание в светской хронике как рекламу в лифте. Я думаю, что при прочих равных, был бы человек, который ассоциировался бы с радиостанцией и появлялся бы в этой светской хронике, может быть и ничего и не плохо это было бы, но то что сейчас и без этого можно прожить и обойтись, и совершенно точно сейчас эта ситуация стала лучше, чем раньше в этом я не сомневаюсь.

- Вы не тусовщик настолько, что даже в соц.сетях не тусуетесь?

- У меня есть аккаунт в ЖЖ, который я веду от имени некого персонажа, никак не связанного ни со мной лично, ни с радиостанцией. Там я пишу и иногда отвечаю. Графоманство в чистом виде. Больше в соц.сетях меня нет.

- Значимость бренда в у современной радиостанции. Узнаваемость -- это очень важно?

- Да, узнаваемость, идентификация, конечно.

- Вот ваши акции: Калоша, слитки, вместо которых были Метаморфозы, это ведь всё акции в поддержку бренда, и для них требуется пресс-выхлоп?

- Необязательно. Пресс-выхлоп, только в какой-то степени. Для нас важнее, что эта акция в поддержку бренда среди рекламодателей. Пресс-выхлоп, это такая субстанция не очень регулируемая. Он может появится в прекрасном журнале Эсквайер, а может в мерзкой газете Комсомольская Правда, что нам, конечно, совершенно не очень нужно.

- Я замечал, что пресс-выхлоп напрямую связан с количество селебрити, а у вас оно уменьшается. Это осознанно?

- Нет, количество селебрити уменьшается, потому что люди не хотят ездить тусоваться. Прошло это время. Если мы приглашаем на наш день рожденья в Нахабино, при том, что там выступает хороший артист, всё мероприятие проходит на очень высоком уровне по качеству, не стыдно. Звёзды не хотят ехать на это мероприятие, потому что это корпоративное мероприятие радиостанции. Во-первых, мы не крутим русскоязычную музыку. Если бы крутили, то приехали бы те кого мы крутим просто чтобы подружиться лишний раз с радиостанцией. Здесь же нет ни малейшей заинтересованности. Что касается других селебрити: странно, ну чего вдруг пригласила радиостанция на какое-то мероприятие, чего вдруг ехать? Поесть? У всех немного изменился статус, жизнь изменилась. У людей дети, дачи, всю неделю дела, командировки. Они хотят побыть с детьми, а с детьми не пускают. И люди остаются дома, они предпочитают посидеть на даче. А ради чего ехать? Раньше, в 90-х: поесть, виски попить, потусоваться, в камеру посветиться, в светскую хронику. Всё это ушло, ничего этого не осталось. Должна быть какая-нибудь мотивация у звёзд. Когда Русское Радио устраивает презентацию Золотого Граммофона, мотивация эта есть. Когда СД делает мероприятие в Нахабино, мотивации нет.

- Можно я скажу как мне это как зрителю? Мне показалось, что количество селебрити у вас стало уменьшаться с уходом Синдеевой, что она своей огромной энергией, не просто письма разослать, а лично пригласить.

- Я думаю, что оно здесь всё вместе. И то что жизнь меняется, и то что люди взрослеют. Раньше люди приезжали, бросали машину, бухали, танцевали на крыше, отрывались, а утром счастливые оказывалось ещё и в Ленинграде. А сейчас всем не до этого. Как в спектале “Квартета И” “О чём говорят мужчины среднего возраста”: “Лена в Чертаново? ещё в Чертаново ехать?” В общем, похожая ситуация. И второй момент, что да, важен некий личностный момент, персонального знакомства. Кто-то может кому-то позвонить, сказать “приезжайте”. Я ещё раз говорю, времена изменились. 10 лет назад многое было в диковинку. Люди с удовольствием приезжали провести время на природе, у многих дач не было, была необходимость засветиться.

- Я понял, главный вывод, что тусовка больше для рекламодателей, а не для пресс-выхлопа.

- Да.

- Я хочу спросить, в первую очередь, про Калошу. Кто был сценаристом 13-го года?

- Я не помню.

2013-09-09 rbcdaily.ru - “меня больше беспокоит сценарий, которого нет. Потому что у нас сценаристы раздолбаи. Они уехали в Хорватию, отключили телефон, вернулись только вчера.”

- Вы их как-то упоминали в одном интервью, что вот такие-сякие уехали в Хорватию, отключили телефоны. Это же прошлый год был. Как вы их можете не помнить? Вы их не хотите вспоминать?

- Нет, я просто не помню. У нас Калошу всё время разные сценарные группы. В этом году одни, потом через два года другие, потом ещё. У меня в голове всё это перемешалось. По-моему, в тот год это были ребята, которые Прожектор Пэрис Хилтон делают.

- Как вы её оцениваете?

- А что вы имеете в виду? С точки зрения чего? Экономики?

- С точки зрения зрителя, купившего билеты и увидевшего её.

- Вы знаете, это от меня всё уже настолько далеко, что я даже Вам сказать ничего по этому поводу не могу. У нас здесь день-за-три, у меня ощущение, что это было лет 6 назад. Не помню ни деталей, ни подробностей, ничего. Зато точно помню, что зрителям, которые купили билеты понравилось.

- То есть вы  её как-то не выделяете в общем ряду, в лучшую или худшую сторону?

- Нет, мы делали её в первый раз в таком большом зале, в кремлёвском, поэтому это всё было очень сложно и тяжело. Был допущен ряд ошибок -- как всегда, на новой площадке -- неизбежных. Что-то удалось, что-то не удалось. Что-то было классно, что-то похуже. Не могу ничего сказать такого, ни положительного ни отрицательного. Калоша и Калоша.
Фоторепортаж "Серебряная Калоша 2013"

- В этом году её не было.

- Нет, и больше не будет. В ближайшем обозримом будущем больше не будет, потому что нету условий для того, чтобы данный проект был реализован.

- Был проект “Серебряные слитки” с любопытной идеей, когда ведущие выбирали кого наградить. Неожиданно этот проект тоже был превращён в Метаморфозы с другой идеей. Почему была прекращена такая, казалось бы, хорошая идея?

- Мне нравится придумывать идеи и прекращать их. Я придумал этот проект полностью, от начала и до конца, и я прямо очень хотел его закрыть, ещё двумя годами раньше, но меня все уговаривали и был большой интерес рекламодателей. В конце концов мне удалось отстоять, и мы его закрыли.

- Вместо него сделали Метаморфозы.

- Да.

- Как Вы его оцениваете?

- Было одно мероприятие с Кириллом Серебренниковым.
Фоторепортаж "Метаморофзы 2013"

- Было объявлено, что оно будет ежегодным, а в 2014 его не было.

- Мы хотим продолжить эту идею, мы уже четыре раза возвращались, придумывали сценарии, хорошие идеи, но, к сожалению, ничего этого пока не удаётся сделать, потому что плохая экономика. Мне этот проект нравится и обидно, что он не был реализован как ежегодный.

- Пересечение названиями с телеканалом «Дождь», это для вас проблема?

- Да.

- Ассоциации, которые возникают, они вам мешают? Путанье в головах, в чём проблема?

- Проблема заключается в том, что очень многие думают, что мы одно и то же, и мы из-за этого страдаем. Мы не одно и то же. Нам совершенно не нравится, что нас путают. Нам каждый раз приходится оправдываться, что мы как в анекдоте «не сифилитики, а филателисты». И поэтому это непрерывный процесс, который конечно удивляет, когда тебе кажется, что все уже об этом знают, появляется какой-то человек, которому вроде положено об этом знать, потому что он из рекламной индустрии, и он говорит: “как! неужели вы не одно и то же?!”

- Ну конечно, если в интернете люди читают, даже правда или неправда, что общий акционер, то естественно возникает подозрение, что одно и то же.

- Я знаю, что Синдеева говорит в интервью, что она владелица радио СД, поэтому у нас возникает такая проблема. Но мы стараемся всячески от этого уйти, разнести бренды по разным корзинам, мы не участвуем в информационной поддержке мероприятий, в которых участвует ТК Дождь, никогда не найдёте вместе наши логотипы нигде ни на одном плакате, нигде в интернете, нигде. Мы не даём им интервью, ну и т.д. и т.д. всячески стараемся дистанцировать их от нас.

Синдеева


- Развод получился не полюбовный?

- Нет. У нас очень серьёзные разногласия и конфликт. Синдеева здесь работала, была коммерческим директором, потом сказала: “я хочу сделать свой телеканал”, ну ради бога, хочешь делать - делай. Кто же против. Все думали она там про зверушек будет, или что-нибудь ещё, потом она говорит “я бы хотела использовать название”, ну давайте, используйте, почему нет, будем вместе какие то пакетные продажи делать, Синдеева плохой канал не сделает, поэтому пошли на это. А дальше выяснилось, что концепция Наташи заключается в том, чтобы набрать сотрудников из числа работающих на радиостанции, взять бренд, обзвонить рекламодателей, увести с радиостанции всю рекламу, людей, бренд, и опираясь на всё это, дальше двигаться в гору. На наши изумлённые реплики “а как же так?”, “что же это творится? Караул, грабят!” Наташа сказала: “какие проблемы?” И тогда я сказал, что проблемы есть, потому что проблема заключается в том, что она просто начала воровать с радиостанции всё что движется, и предложил ей, что либо радиостанция должна стать одним из акционеров телеканала (но это было давно и сейчас я этого конечно же не предложил), а тогда я говорю, вот у тебя будет телеканал, давай отдай нам какую то долю. Это вопрос политический, не денежный, потому что канала не было, денег не было, рекламы не было, ничего не было. Было просто начало всего этого движения. Сколько ты считаешь нужным за то, что ты получаешь бренд, платформу, людей, возможность говорить, что мы вместе, пакетные продажи и т.д. 5%?, 10? 15? 20? Ну какую то цифру назови! Она сказала: “нет, я могу вам разрешить выкупить по себестоимости какую то долю за те затраты, которые были на телеканал”. Я говорю: “Наташа, во-первых мы ничего выкупать не будем, -- у нас нет денег, это был как раз 2008 что ли год, кризис, а во-вторых, даже если бы были, мы бы не стали этого делать, потому, что с какой стати я должен платить за то, что ты используешь наши все возможности и то, что мы сделали, какие то наши наработки, идеи, подходы к работе”. У меня где-то лежит список людей, которые либо работали здесь и стали работать там, ушли к ним с радиостанции, либо работали когда-то на радиостанции и стали работать там, но так или иначе были здесь, отсюда вышли, это лист A4 мелким шрифтом, Наташа взяла всё, что только могла от кладовщика до менеджеров коммерческого отдела. Разная мотивация, я не знаю, ну например, “Савицкий мудак, давайте работать со мной” или там “вам туда на Динамо ездить далеко, давайте будете ездить не на Динамо, на Красный Октябрь” или “Савицкий платил 1000 рублей, а я буду платить 6000”. В общем, это не важно, я считаю, что просто порядочные люди так себя не ведут, и потом к этому времени часть ведущих уже работала и там и там, и на радиостанции и телеканале, потому что она всем сделала предложение, и они все стали там работать и когда я говорю, что мы ничего покупать не будем, тогда есть ещё второй вариант: мы расходимся, параллельные линии, каждый живёт своей жизнью, каждый идёт своей дорогой, поезд идёт своей, параллельные прямые не пересекаются и всё. При этом я говорю: “я и всех ведущих сейчас верну на радио” -- потому что на тот момент я легко мог это сделать, поскольку телеканала никакого не было, они ещё фактически не вещали, были пробные эфиры, какое-то начало, и их сразу закрыли, открыли, я уже сейчас не помню всех перипетий, но так или иначе я мог придти и сказать: “ребята, вам надо определиться или вы за белых, или вы за красных” -- и, конечно, все бы сделали выбор в пользу радиостанции, потому что телеканал был пшик и ничто на тот момент. Но Синдеева стала выть, что как же так, люди не виноваты, у них же семьи, кормить надо, что ж ты будешь их так ограничивать, почему они должны работать только в одном месте, пятое десятое, в результате мы написали бумагу, вот она лежит с почерком Синдеевой пакт о ненападении. Они же даже назывались “Телеканал Серебряный Дождь” в начале, по-моему. Слава богу я настоял, что ни будут просто “Дождь”, чтобы хотя бы как-то разделять, это во-первых, а во-вторых мы договорились, что те, кто у них уже работает параллельно, OK, они будут работать и я их не буду обратно забирать, но с этого момента и далее никто уже больше не может работать параллельно и там и там. Я хотел ещё договорится, о том, что мы не берём сотрудников друг друга после того, как они уволились. Так же тоже можно договориться, мы не берём на работу тех, кто когда-то работал на телеканале, а они тех, что на радиостанции, ну чтобы не создавать запасного аэродрома и желания у сотрудников сменить работу, движения начать делать. Но Синдеева закричала, что нет, нет, нет, она подписываться так не будет, потому что это за рабовладельческий строй. В результате это не вошло, но договорённость о том, что сотрудники не могут работать параллельно, она была и потом, Синдеева её нарушила, после чего я перестал с ней общаться и много лет не общаюсь, никак не пересекаюсь, она сюда не приезжает, она занимается своим телеканалом и на этом и всё. Мы никаким образом не пересекаемся, не общаемся, и даже, если я куда-то прихожу и там встречаю Синдееву, то я ухожу, потому что не хочу находиться с этим человеком в одном помещении, потому что я считаю её глубоко не порядочным человеком.

Реклама

- У вас совершенно потрясающая реклама в Москве висит.

- Какая?

- Радио 100.1 на дорожных знаках. Иначе как рекламой я это назвать не могу. Когда-то Авторадио пыталось повторить, и какое то время их дорожные знаки тоже были. Но даже с их дружбой с ГИБДД не удалось закрепиться, а вы уже столько лет.

- У нас зарегистрирован паспорт на каждое место. У Авторадио не было паспортов, они просто взяли и повесили, немного незаконно, поэтому их потом сняли. Паспорт это хлопотная большая история, которую мы однажды сделали, и с тех пор владеем местами на законных основаниях. Мы, наверное, месяц назад обсуждали этот вопрос: имеет ли смысл продолжать этим заниматься, потому что они висят как ресурс который себя вырабатывает, имеет ли смысл много лет давать рекламу на одном и том же здании? Понимаете? Ездят одни и те же люди, в конце концов.

- Какие связи для этого надо иметь, сколько за это надо заплатить...

- Нет, нет, нет, никаких связей и ничего не платить, ну что-то мы, конечно платили, и там был мучительный процесс с поиском мест, фотографирования, согласования, это всё было очень и очень давно.

- О рекламе. Значимость коммерческого отдела на вашей радиостанции.

- Велика. Значительна. Мы коммерческая радиостанция в условиях бутиковости, в условиях кризиса, в условиях, того, как надо выживать, это серьёзно.

- Были упоминания, что вы пытались сотрудничать с крупными продавцами рекламы, но не очень получилось. «Тотальное радио», «Радио Альянас», «ВИ».

- Тотальное радио нас разочаровало, мы из него вышли побывав там полгода, не больше. Денег не получили. Было одно размещение и то ли нашего, то ли полунашего клиента.

- А «Радио Альянас» и «ВИ»?

- Не могу ничего сказать, я в этом не очень разбираюсь, это надо с Игумновой разговаривать, но мы работаем со всеми агентствами, но не входим ни в какие сообщества.

- В одном из интервью Вы очень сокрушались о том, что крупные холдинги жутко демпингуют. Продолжается?

- Да, так и есть. Холдинги очень сильно роняют цену и они могут себе это позволить. Они как ОПЕК, до $20 за барель упасть и им пофиг. Им нужно показывать объём.

Я, конечно, скучаю по тем временам, когда на собраниях радиостанций за столом сидели персоны, каждая из которых была личностью на данной радиостанции, принимали серьёзные решения, это были реальные управленцы, каждой отдельной радиостанции, это было очень интересно, потому что это было собрание интересных людей. Сейчас это менеджеры, нанятые холдингами, которые приходят, уходят, и их могут сменить в любую секунду, как Лесина.

- А как же Кожевников, Маслов?

- Я не говорю, что их совсем нет, вся эта история размыта. Вот раньше была история, когда садились за стол, и были такие люди, которые сидели и всё решали, но это я ностальгирую.

- Если говорить о рекламе непосредственно на радио. У вас джинса в эфире бывает?

- А что Вы подразумеваете под джинсой?

- Я подразумею рекламу, за которую деньги получает ведущий мимо кассы радиостанции.

- Нет.

- Когда Соловьёв был в эфире, всё время так казалось.

- Вы спрашиваете про сегодняшний день. Сейчас нет. Если Вы намекаете на Соловьёва, то я не хочу комментировать.

- Почему намекаю? Прямым текстом говорю.

- Я не хочу про это говорить, потому что Соловьёв у нас не работает, во-первых, во-вторых, не пойман -- не вор, а в третьих, нет доказательств и нет желания на эту тему говорить. У нас с Соловьёвым никакого конфликта нет, мы расстались полюбовно, в отличие от Анны Шафран, которая ушла вмести с ним. С ним мы расстались очень корректно, я не могу ничего сказать плохого про ситуацию ухода от нас Соловьёва. У нас был не простой путь отношений довольно долгих: с момента, когда он работал у нас, и до последнего момента -- это была большая длинная жизнь, такая семейная со всеми вытекающими из этого последствиями, ссорами, миром, любовью, ненавистью и т.д. Она была отягощена рядом объективных ситуаций, потому что у Соловьёва были довольно резкие эфиры, и периодически мы испытывали довольно серьёзное давление с разных сторон по поводу этих эфиров, но по факту я ничего сказать не могу и не хотел бы обсуждать вопросы связанные с джинсой в то время, когда он работал на СД, потому что ещё раз говорю никаких доказательств.

- Просто такая ситуация всех устраивала?

- Нет. Я не могу сказать, что это устраивало, но ещё раз говорю, возможно была ситуация, что мы не могли какие-то вещи сделать, какие-то шаги, если говорить про день сегодняшний, то нет. Я надеюсь, что нет. По крайней у меня у меня нет подозрений, что это есть.

- Какие у вас самые постоянные рекламодатели?

- «ДонСтрой» - с прошлого века. MasterCard, автомобили - Audi, BMW, Land Rover, Lexus, Mercedes,Toyota; банки – «Альфа Банк», ВТБ, ЮниКредитБанк. Большой список.

- В одном из интервью Вы сказали, что с некоторыми рекламодателями вы чуть ли не семьями дружите.

- Так и есть, да, я дружу с очень многими людьми, которые ещё и являются или не являются, или являлись раньше, а сейчас уже не являются рекламодателями. И наш коммерческий директор Рита Игумнова тоже со многими общается.

Цифровое радио

- Много разговоров было про цифровое радио. Вы как-нибудь готовитесь?

- Ну как готовимся, всё время мониторим эту ситуацию, пытаясь быть в курсе что происходит и очень надеемся, что этого никогда не будет.

- Было мнение, что интернет - это уже цифровое радио.

- В какой то степени, да. Я думаю, да.

Премии

- Ваше отношение к медиапремиям? ММР, Радиомания.

- Я считаю, что нет никакой проблемы, что есть такие премии, прекрасно, что они существуют, и как бы есть и есть. У меня ко всем премиям нейтральное отношение.

- Вы в них не участвуете.

- Нет.

- А нет ли пользы для ваших сотрудников от той же Радиомании?

- Нет, потому что сколько проходят все эти медиапремии мне говорят: “давайте примем участие”, -- а я всё время задаю вопрос: “а зачем в них участвовать?” Мне на этот вопрос никто ответить не смог. Я не понимаю зачем.

- На получении приза Премии Попова Геннадий Бачинский ответил на этот вопрос: для того, чтобы придти к своему начальнику, стукнуть его по башке этой статуэткой и потребовать повышения зарплаты.

- Ну, понимаете, я же не буду повышать зарплату глядя на эту премию. Это не Оскар.

- В сегодняшнем мире профессиональные премии заменили аттестацию. Как признание профессионализма.

- Для признание профессионализма моего сотрудника мне не нужно участие его в премии и получении некой статуэтки подтверждающей это. Мне достаточно своего мнения.

- Регионалам надо, чтобы их заметили.

- Это другой вопрос. Как бы есть некий талантливый парень, который живёт в жопинске за уральским хребтом, для него это реальная возможность куда-то, где-то о себе заявить, после чего он благополучно покинет ту радиостанцию, которая ему исправно год платила зарплату, и на базе которой, на технике которой, в микрофон которой он говорил свою программу, которая выиграла приз. Скажет “пошли в жопу” и уедет покорять Москву. С точки зрения кадров -- для меня это только лучше, потому что я нахожусь в Москве, с точки зрения частной радиостанции -- нужно ли им это? Поэтому, что касается физ.лиц, с этим всё понятно, что касается юр.лиц, в частности радиостанции, я пытаюсь понять для чего. Ответа нет, поэтому нет участия. Ни разу за 20 лет мы не участвовали.

Деньги

- Зарплаты на радиостанции номированы в у.е. или рублях?

- В рублях, конечно. Давно уже.

- Последние события с курсами влияют на жизнь радиостанции? Или вы в рублёвой зоне и вас это не касается?

- Мы в рублёвой зоне. Да, влияют конечно, конечно. Очень сложный период. На нас это сказывается напрямую, потому что за передатчик в какой-то момент мы будем платить больше, потому что передатчик этот, к примеру, немецкий. Расходы будут немного больше, а доходы будут значительно меньше.

- Какой у вас месячный бюджет в Москве? Операционные расходы?

- Где-то $250 тыс.

- Вы меряете расходы в $, хотя зарплаты в рублях...

- Потому что я как пожилой человек, который во времена СССР по-прежнему Тверскую называет Тверской, хотя давно уже 60 лет как улица Горького. Я просто по привычке это говорю, я всё в долларах меряю. С 90-х привычка осталась. Цифра может быть короче.

- EBITDA станции определена?

- А что это такое? Я не коммерческий человек и к тому же без высшего образования.

Ссылка https://ru.wikipedia.org/wiki/EBITDA

- Ну, а просто цена станции есть?

- $50 миллионов.

- Если Вам предложат за вашу долю адекватные деньги, Вы готовы её продать?

- При определённых условиях да. Во-первых, это условия связанные с форматом радиостанции. Во-вторых, я как генеральный директор несу ответственность за коллектив радиостанции. Есть разные на этот счёт подходы, поэтому, если был бы интерес у какой то компании или холдинга купить радиостанцию (я думаю сейчас это всё неактуально), возникает вопрос, какова цель этой покупки, потому что если цель покупки - это продолжение этого бизнеса, то нужно сохранять команду, тех, кто здесь работает, может быть не всех, не знаю, должны решать владельцы компании, но при этом если они хотят сохранить людей, то это тянет за собой следующее условие: должны сохраниться и принципы, которыми руководствуются эти сотрудники.

- Покупатель может всё пообещать, а потом не выполнить.

- Можно сказать: “Вот вам ключи и я пошёл, делайте что хотите: хотите стол на балкон поставьте, хотите свет включите, хотите выключите, хотите крутите Шуфутинского, хотите не крутите, вы хозяин и вы имеете право”. Если такая сделка, то OK. Это имеет право на существование. Люди заплатили, делайте что хотите. А если люди говорят: “Мы хотим купить как бизнес и мы бы хотели его сохранить”, -- то в этом случае возникает вопрос всех переговоров, потому что если сохранять радиостанцию как бизнес, то надо сохранять команду, если сохранять команду, то мы не можем приказывать и что-то менять. А как обмануть? Ну обманут и распугают команду, превратится это в результате в покупку не бизнеса, а ресурса, частоты, а зачем частота нужна за такие деньги, можно дешевле купить - частота сейчас $10 млн стоит. Поэтому какой смысл переплачивать в пять раз больше? Поэтому идея не в том, чтобы угробить радиостанцию, а идея сохранить и чем-то ей помочь: вложить деньги в региональное развитие или купить частоту в Питере, где нас нет до сих пор.

- Вопрос про продажу был с подтекстом: радиостанция - смысл Вашей жизни и Вы её никогда, никому, ни за что -- или Вы найдёте применение этим деньгам? Есть и другие смыслы в жизни?

- У нас есть акционеры? с которыми этот вопрос обсуждался. Он обсуждался многократно, потому что в разные периоды времени поступали предложения о покупке радиостанции. Более того, у нас составе акционеров произошли в один момент времени довольно серьёзные изменения. Вышла часть акционеров, которым принадлежал довольно большой пакет, который потом был приобретён другими акционерами, были определённые изменения, и каждый раз обсуждался вопрос о покупке радиостанции кем-то. Потом, не забывайте, у нас довольно большая сеть. Вот лицензии весят. Каждая лицензия - это деньги. Капитализация компании росла, потом она стала снижаться из-за кризиса, но так или иначе я регулярно ставил эти вопросы перед акционерами и обсуждал: ребята, что если будет такая ситуация? Наша реакция? У меня получено добро от всех акционеров касательно того, что в случае, если будет какое-то выгодное предложение, то мы готовы рассматривать этот вопрос, поэтому ситуация, что мы ведём себя, как бабушка в коммунальной квартире в центре Москвы, которая кричит: “Здесь родилась, здесь и помру, ни пяди не отдам земли застройщикам многоквартирных домов, элитных жил.комплексов”, -- у нас такой позиции нет. Если будет какой-то предметный разговор, интересный нам, то мы готовые его вести. Не будет - не готовы.

- А есть план куда вложить деньги, полученные от продажи? Есть ли новый проект?

- Это был бы мой личный проект, частный, не связанный с моими коллегами, и к радио отношения не имел бы. А если говорить про что-то, связанное с радио, музыкальным радио, то мне нужно с коллегами обсуждать.

- Имелось ввиду Ваше личное, есть у Вас мысль, вот если бы, то я бы, например, в рестораторы пошёл или в ТВ пошёл?

- Нет, честно говоря, не задумывался над этим. И уж точно не ТВ - это не моё.

- А Вы предлагали кому-либо из акционеров выкупить их долю? Например, выкупить долю у Синдеевой, чтобы снять проблему.

- Насколько я знаю, Синдеева хочет очень больших денег за свой миноритарный пакет, но при этом не хочет утруждать себя подробностями работы над сделкой.

Личность


- Где Вы родились?

- В Москве, я москвич.

- Вы в школе ходили в кружок радио.

- Да, в школьном радиокомитете, вот грамота. Был членом радиокомитета. “За хорошую работу в радиокомитете. Награждается ученик 8Б класса.”


- А после школы?

- Я поступил на московское вечернее отделение Ленинградского института киноинженеров (ЛИКИ), на Киевской и работал на Мосфильме. После первого курса меня забрали в армию, не дав сделать экзамены. Служил во внутренних войсках. В Воронеже, Нагорном Карабахе, Армении, Азербайджане. Я был рядовым, но заместителем командира взвода, сержантская должность. После армии (наверное, 1989 может быть 1990) из-за несданных экзаменов опять идти на первый курс? Была другая страна, другой мир и всё уже развалилось. Я стал работать, заниматься проектами, поэтому, к сожалению, высшего образования так и не получил. К сожалению? - Не знаю.

- Т.е. до задумки радиостанции была пауза, не сразу.

- Не сразу, я долгое время работал в одной компании, которая занималась съёмками документальных фильмов, я с кино был так ли иначе связан, у меня там родители с кино связаны, я на Мосфильме работал, ЛИКИ. Потом параллельно начали заниматься радио.

- Есть ли связи с одноклассниками?

- Нет.

- А сослуживцами?

- Да, с кем-то просто дружеские, с кем-то есть даже бизнес, не имеющий отношения к радио и идущий параллельно.

- Кто Ваши родители?

- Мама -- главный редактор отраслевого журнала связанного с ГосКино -- Союзинформкино. Отец работал в ГосКино РСФСР. Они к радио не имели никакого отношения. У меня вся семья - кинематографисты. Дедушка был военный оператор на фронте ВОВ, дядя -- на центрнаучфильме сценарист, брат закончил ВГИК. А я тоже закончил школу, пошёл в ЛИКИ и на Мосфильме год отработал звукооператором.

- Есть ли любимые фильмы?

- Да, конечно. Всё зависит от настроения, конкретной ситуации. Сейчас сериал “Фарго” смотрю, мне он очень нравится. Сначала я думал, что буду засыпать на каждой серии, потом как началось. И фильм нравится, который был когда-то.

- Ваши слушатели “Интерстеллар” поставили на первое место как фильм года. Вы его смотрели?

- Нет.

- Может быть можете назвать рестораны?

- Cantinetta Antinori, «Cемифреддо», «Шинок», «Сыр»,.. Есть любимые блюда, которые мне нравятся в каком-то ресторане, в другом другое, я не сильно на эту тему заморочен.

- Вино белое или красное?

- В основном белое. Я люблю виноград сорта Шардоне, мне нравятся в связи с этим американские вина больше, чем французские, и поэтому люблю в Америку ездить и люблю пить тамошнее вино.

- Последний вопрос про хобби. Лыжи?

- Я не крутой катальщик, на лыжах катаюсь, на сноуборде научился кататься. В прошлом году ездил в Америку и попробовал для сравнения посмотреть как там, а здесь я был в  Австрии и во Франции: в Валдезере, Куршавель - больше понравился по катанию. Поскольку я не тусовщик, то езжу за катанием.

На спектакли я хожу на чеховский фестиваль, мне он нравится.

В качестве хобби я учу французский язык много лет и безуспешно и пишу в свои ЖЖ.

- Любимые поговорки есть?

- Сделал добра -- пожуй говна.

- Неожиданный конец интервью.

- Так всегда бывает. Обратите внимание. Потом вспомните мою правоту.


Ссылки по теме:
2008-05-16: Клип от сотрудников на ДР:


2013-07-10: Дежурный по Фейсбуку - Дмитрий Савицкий


2013-06-23: Про название, аудиторию, о деньгах, рекламе


2013-08-15: О «Калоше»:


© 2014 Guzei.com, Игорь Гузей (перепечатка запрещена)